Губерниев раскритиковал назначение Лава и не согласился с позицией Овечкина: «Мы что, свалка кадров? Я бы такого человека в клуб не привёл»
Известный телекомментатор и советник министра спорта России Дмитрий Губерниев жёстко высказался о назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически выступил в оппозиции к позиции Александра Овечкина в этой истории.
В середине января главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» стал 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он трудился в тренерском штабе «Вашингтон Кэпиталз», где с 2023 года выполнял функции помощника главного тренера. Однако его работа в НХЛ завершилась скандалом: осенью 2025 года клуб временно отстранил Лава от обязанностей, а затем полностью расторг с ним контракт по итогам внутреннего расследования, поводом для которого стали обвинения в домашнем насилии.
Несмотря на тяжёлый шлейф, «Шанхай» решил пригласить Лава в качестве главного наставника. По информации, которой активно делились в хоккейных кругах, перед утверждением кандидатуры руководство клуба консультировалось с Александром Овечкиным. Российский форвард «Вашингтона» якобы высказался однозначно: если есть возможность пригласить такого специалиста, упускать её не стоит.
На этом фоне у многих возник закономерный вопрос: как подобное назначение влияет на репутацию КХЛ и всего лиги в глазах болельщиков и зарубежной аудитории? Именно об этом спросили Дмитрия Губерниева, и его ответ оказался максимально прямолинейным.
По словам комментатора, в данном случае ответственность целиком лежит на руководстве клуба, но лично он такого шага не одобряет:
«Этот вопрос — к владельцам команды. Они принимают решение и именно они будут отвечать за последствия. Я бы такого человека, честно говоря, не приглашал. Что мы, помойка какая-то, куда можно свозить всех, кто не вписался в цивилизованные рамки?»
Губерниев подчеркнул, что каждый раз, когда в лигу приходят люди с проблемами с законом или с репутацией, связанной с громкими скандалами, это неминуемо бьёт по имиджу чемпионата:
«С учётом его бэкграунда вся эта история выглядит, мягко говоря, странно. Да, юридически человек может быть чист, но есть моральная сторона вопроса. Я бы такого специалиста на работу не позвал. Это личная позиция, и я её не скрываю».
При этом он признал, что с точки зрения формальных процедур клуб имеет право поступать по‑своему:
«В данном случае риски на себя берут команда и руководство. Если они так видят развитие, если считают это правильным шагом — их право. Своя рука — владыка. Но не нужно удивляться, если потом придётся отвечать на неудобные вопросы и гасить репутационные пожары».
Особое звучание позиции Губерниева придаёт тот факт, что с Лавом ранее работал именно Овечкин — главный символ российского хоккея за рубежом. Поддержка со стороны капитана «Вашингтона» фактически стала негласной рекомендацией. Однако телекомментатор даёт понять, что для него спортивные качества тренера не перевешивают моральные и этические сомнения.
Такой раскол мнений внутри российского хоккейного сообщества поднимает более широкий вопрос: где проходит граница допустимого, когда речь идёт о специалистах с запятнанной репутацией? Одни считают, что спорт должен давать «второй шанс», если нет юридически доказанной вины или человек прошёл все необходимые процедуры. Другие убеждены: как только речь идёт о насилии, особенно домашнем, репутационные риски становятся слишком серьёзными, чтобы их игнорировать.
КХЛ на протяжении многих лет старается позиционировать себя как серьёзный, профессиональный турнир, который может конкурировать с ведущими лигами мира. В такой системе любая скандальная история моментально выходит за пределы чисто спортивной повестки. Приглашение тренера, фигурировавшего в деле о домашнем насилии, автоматически поднимает вопросы: какие ценности разделяет клуб, чем он руководствуется — результатом любой ценой или принципиальной линией поведения?
Отдельный пласт дискуссии связан с тем, насколько уместно опираться на мнение действующих звёзд при выборе тренера. Авторитет Овечкина в мире хоккея огромен, и его рекомендация наверняка сыграла роль. Но Губерниев своим жёстким комментарием фактически напоминает: даже легенда спорта может ошибаться или смотреть на ситуацию узко, через призму сугубо спортивных задач, не учитывая имиджевые и общественные последствия.
Вокруг подобных назначений всегда возникает дилемма: считать ли обвинения, не перешедшие в приговор суда, окончательным клеймом, или всё же признавать право человека на профессиональную реабилитацию? В случае с Лавом ситуация особенно чувствительна, потому что речь идёт не о разовом нарушении дисциплины или конфликте в коллективе, а о теме домашнего насилия, которая в современном обществе воспринимается крайне остро. Для лиг мирового уровня такие истории давно стали индикатором того, насколько организации готовы отстаивать социальные и этические стандарты.
Не менее важный аспект — реакция болельщиков. Часть аудитории традиционно смотрит на подобные истории через призму «лишь бы команда выигрывала». Однако всё больше людей обращают внимание не только на турнирные таблицы, но и на поведение клубов за пределами льда. Решения по таким фигурам, как Лав, могут либо укрепить доверие к лиге, либо надолго зафиксировать за ней репутацию пространства, где готовы закрывать глаза на любую подноготную ради результата.
Фразу Губерниева о том, что «мы не помойка, чтобы собирать всех с проблемами с законом», можно рассматривать как сигнал не только руководству одного конкретного клуба, но и всей системе. По сути, он говорит о необходимости выработать для лиги более жёсткие негласные стандарты, когда клубы заранее понимают: приглашение человека с тяжёлым репутационным шлейфом — это не просто внутренний риск, а удар по всему турниру.
При этом стоит признать: подобные дискуссии не имеют простых ответов. Кто‑то напомнит о презумпции невиновности и о том, что обвинения — ещё не приговор. Другие укажут, что профессиональный спорт — это публичная сфера, где моральные требования зачастую выше, чем к рядовому сотруднику офиса. В итоге каждая подобная история становится проверкой зрелости лиги, клубов и спортивного сообщества.
Назначение Митча Лава в «Шанхай Дрэгонс» уже сейчас превратилось из сугубо кадрового решения в широкую дискуссию о границах допустимого, роли звёзд в принятии управленческих решений и цене репутации для КХЛ. И жёсткая реакция Дмитрия Губерниева лишь подчёркивает, что в российском спорте всё меньше людей готовы безоговорочно мириться с формулой «умеет выигрывать — значит, всё остальное неважно».