Фигурист Петр Гуменник одержал победу на турнире памяти Петра Грушмана, набрав внушительные 326,49 балла по сумме двух программ. Формально это лучший результат сезона в России и второй показатель в мире, но именно эта «космическая» оценка и вызвала наибольшее количество вопросов. Для последнего старта перед Олимпиадой фигурист получил не просто поддержку, а по-настоящему щедрый судейский аванс, который лишь отчасти соответствует реальному качеству проката.
Пока ведущие одиночники мира соревнуются на Чемпионате четырех континентов, Гуменник выбрал другой путь подготовки: проверка готовности на внутреннем старте с привычным льдом и комфортной атмосферой. С точки зрения олимпийской стратегии решение логичное — минимизировать перелеты, стресс и акклиматизацию, сосредоточившись на доводке контента. Турнир в память Петра Грушмана стал для него моделью будущего олимпийского старта: короткая и произвольная программы разведены во времени, между ними — полноценный день отдыха.
Короткая программа у Петра получилась почти эталонной. Судьи выставили 109,05 балла — рекордный результат для российских стартов. По качеству исполнения элементов, скорости и аккуратности скольжения такая оценка уже не выглядит фантастикой, хотя и находится на пределе возможного. Все основные прыжки были сделаны уверенно, компоненты заметно подросли, а сама программа смотрелась цельно и собрано. Именно после короткой стало ясно, что в произвольной от Гуменника будут ждать заявочного максимума — как по технике, так и по баллам.
Особое внимание тренерская команда уделила режиму нагрузки. День паузы между прокатами — не просто отдых, а репетиция будущего олимпийского цикла, где между короткой и произвольной программами предполагается два дня перерыва. В вопросах подготовки это важнейшая деталь: атлета учат не только выкатывать контент, но и распределять силы, входить в нужное состояние в строго заданный момент, а не «по настроению». Поэтому особенно интересно было посмотреть, как Петр справится именно с произвольной, требующей колоссальной выносливости при столь сложном наборе прыжков.
Гуменник не стал идти по пути упрощения и снова оставил в программе пять четверных прыжков — один из самых насыщенных наборов в мужском одиночном катании на сегодняшний день. Уже на разминке он дал понять, что на полумерах останавливаться не собирается: четко выполненные тройной аксель и четверной риттбергер, стабильные флип, сальхов, лутц. На одном из сальховов случилась «бабочка», но в целом разминка выглядела уверенно и демонстрировала хорошую готовность к ультра-си.
В сам прокат Петр вышел спокойным и собранным. Первый элемент — четверной флип — был выполнен мощно и, по меркам внутреннего судейства, предсказуемо щедро оценен. Затем последовал четверной лутц, на выезде с которого заметно качнуло. На международном старте за такой момент легко можно получить пометку о недокруте и более сдержанные надбавки за исполнение. Здесь же судьи предпочли видеть в этом элементе почти безупречный прыжок и выставили щедрый бонус по GOE.
К середине программы стало заметно, что физическая нагрузка дается нелегко. Выезды с четверного риттбергера и сальхова уже не выглядели столь уверенными, как в начале. Если оценивать строго по международным критериям, к этим прыжкам можно было бы предъявить вопросы по чистоте приземления, глубине ребра и степени докрута. Финальная часть программы также показала следы усталости: вместо планировавшегося каскада 3–3 Петр осознанно исполнил более щадящий вариант 3–2, избежав грубой ошибки, но и потеряв часть потенциальной «техники».
После проката Гуменник признался, что рассматривал еще более рискованный вариант — включить четверной флип в каскад с тройным акселем в произвольной. В теории это могло бы сделать его контент одним из самых уникальных в мире, но на практике оказалось бы чрезмерным риском: даже при хорошей разминке усталость во второй половине программы накапливается, и стабильность четверных уже не столь безупречна. Этот турнир как раз подтвердил, что добавлять еще один ультра-элемент в действующую версию программы перед Олимпиадой сейчас нецелесообразно.
Логичным выглядит и возможный пересмотр расположения прыжков. Финальный каскад тройной лутц — тройной риттбергер в текущей версии программы приходится на тот отрезок, когда организм уже на пределе. Если перенести его чуть раньше и перераспределить нагрузку, Петр сможет сохранить и сложность, и качество исполнения, а значит, и реальные шансы получать высокие GOE без авансовых «подарков». Сейчас же именно окончание программы выглядит наиболее уязвимым местом его произвольного проката.
Отдельно стоит отметить прогресс в катании без прыжков. Работа над дорожками шагов очевидна: стало больше эмоциональных акцентов, пластики корпуса, выразительной работы рук. Переходы между элементами выглядят насыщеннее — краткие заходы на прыжки, множество хореографических деталей, отсутствие пустых отрезков льда. Одна из дорожек пока тянет лишь на третий уровень, но запас времени до Олимпиады позволяет усложнить ее до четвертого, если грамотно выстроить тренировки. Вращения у Гуменника традиционно стабильны: в этот раз все были выполнены на четвертый уровень и без видимых сбоев.
Не осталась незамеченной и фирменная «подпись» фигуриста — узнаваемое движение рукой после четверного сальхова в каскаде, своеобразный «выстрел», который зрители уже успели полюбить. Подобные жесты формируют индивидуальный стиль, выделяют спортсмена на фоне соперников и повышают зрелищность проката, что в свою очередь влияет на оценку за компоненты. На фоне растущей конкуренции в мужском катании такие детали становятся не просто украшением, а частью стратегии: судьи и зрители лучше запоминают тех, у кого есть собственное лицо и характер на льду.
Если смотреть на сумму 326,49 балла в отрыве от конкретного старта, это результат уровня медали крупнейшего международного турнира. Для внутреннего соревнования перед Олимпиадой такая планка выглядит, мягко говоря, смелой. Очевидно, что региональная федерация хотела максимально поддержать своего лидера, придать ему уверенности перед главным стартом четырехлетия. Но шкала оценки в этот раз явно была сдвинута в сторону щедрости: ряд элементов был оценен так, будто прокат прошел без малейших шероховатостей, тогда как зрительно и по факту ошибок и неточностей избежать не удалось.
Возникает важный вопрос: насколько полезны для спортсмена подобные «завышенные» баллы? С одной стороны, они работают как психологический буст — фигурист видит на табло суммы, сравнимые с мировыми рекордами, и чувствует, что способен бороться за самое высокое место. Это придает уверенность, помогает выдерживать напряжение подготовки и снимает часть внутреннего давления. С другой — существует риск создать иллюзию, что все уже доведено до идеала, и не увидеть те мелкие недочеты, которые на Олимпиаде могут обернуться десятками потерянных баллов.
Важно понимать, что международное судейство гораздо строже относится к недокрутам, качеству ребра, глубине захода и аккуратности приземления. Там не станут закрывать глаза на «качания» и сомнительные выезды, особенно в решающих разминках. Поэтому Гуменнику и его команде крайне важно отделять реальную картину от локальной судейской поддержки. Видеоаналитика, замедленные повторы и работа с независимыми специалистами помогут объективно оценить каждый прыжок и не обманываться цифрами протокола.
С точки зрения подготовки к Играм нынешний турнир можно назвать «рабочей репетицией», а не кульминацией формы. Сам прокат произвольной не был тем самым «звенящим» выступлением, о котором потом годами вспоминают. И это, пожалуй, плюс: пик формы и максимальная концентрация должны прийтись именно на олимпийский старт, а не на внутренний турнир за несколько недель до него. Сейчас для Петра важнее всего — сохранить здоровье, стабилизировать уже заявленный контент и убрать те мелкие провалы, которые пока еще случаются из-за накопившейся усталости.
Перед Гуменником стоит непростая задача: удержать один из самых сложных наборов прыжков в мире и при этом не потерять качество катания, компоненты и харизму на льду. В мужском одиночном катании уже недостаточно просто прыгать много четверных — нужен баланс между техникой и артистизмом, между риском и надежностью. Турнир памяти Грушмана показал, что этот баланс у Петра пока еще хрупкий, но направление движения выбрано верно.
Итог очевиден: Гуменник получил мощный аванс доверия и колоссальную психологическую поддержку, но сама цифра 326,49 балла скорее отражает желание окружения подбодрить спортсмена, чем реальное соответствие жестким международным стандартам. Для болельщиков это повод для оптимизма: фигурист способен катать сложнейшие программы и выигрывать даже в «рабочем» состоянии. Для самого Петра — напоминание, что настоящая проверка ждет его не на домашнем льду, а на олимпийской арене, где каждая неточность будет стоить гораздо дороже, чем на подготовительном старте.