Петр Гуменник лишился возможности выступить на Олимпийских играх с короткой программой под саундтрек из фильма «Дюна». Российскому фигуристу не разрешили использовать прошлогоднюю постановку из‑за ограничений, связанных с проверкой авторских прав на музыкальное сопровождение.
По информации источника, знакомого с ситуацией, организаторы Олимпиады в Италии не готовы дать допуск к использованию этой музыки: на процедуру согласования прав попросту не остается времени. Формально композиция могла бы подойти под требования Международного союза конькобежцев, однако без документального подтверждения от правообладателей заявлять ее в качестве соревновательного саундтрека невозможно.
Сложности с музыкальным оформлением для Олимпиады у Гуменника возникли не впервые. Ранее стало известно, что ему отказали в использовании музыки из фильма «Парфюмер» в короткой программе. Именно под этот саундтрек 23‑летний спортсмен катается в текущем сезоне, и многие болельщики связывали с этой программой его возможный прорыв на главном старте четырехлетия.
Мать фигуриста сообщала, что правообладатели отозвали разрешение на использование музыки «Парфюмера» специально в отношении российского спортсмена. Это означает, что действующая короткая программа Гуменника, отработанная до автоматизма за сезон, не сможет быть заявлена на Олимпийские игры в ее исходном виде – потребуется срочная замена музыкального ряда и, вероятно, частичная переработка постановки.
Теперь под запретом для Петра оказываются сразу два ярких проекта – и «Парфюмер», и «Дюна». Вариант с возвращением к прошлогодней программе под саундтрек к фантастическому фильму рассматривался как запасной: постановка уже обкатана, знакома судейскому корпусу, а сам Гуменник чувствует себя в этом образе уверенно. Однако отсутствие времени на полноценную юридическую проверку прав окончательно сняло этот сценарий с повестки.
Для фигурного катания вопросы авторских прав на музыку давно стали не формальностью, а важной частью подготовки к сезону. Любой трек, будь то классика, саундтрек к кинофильму или современная эстрада, должен использоваться только с согласия правообладателей. На крупных стартах, включая Олимпийские игры, к этому относятся особенно строго: права должны быть не только получены, но и подтверждены документально, иногда с указанием конкретных вариантов аранжировки и длительности фрагментов.
Затяжные согласования часто ставят тренерские штабы в непростое положение. Программы начинают ставить задолго до старта сезона, а окончательные ответы по правам на использование музыки могут прийти за считаные недели до крупных турниров. В случае Гуменника ситуация осложняется тем, что речь идет не просто об очередном старте, а о Олимпиаде, где любая заминка с подготовкой может стоить стабильности прокатов и итогового результата.
Для спортсмена смена музыки в короткой программе – это не просто замена фонового трека. Музыка определяет хореографию, ритм, расстановку элементов, эмоциональный посыл. Нередко под конкретный акцент в оркестровке выстраивается заход на прыжок, под кульминацию – вращение или шаговая дорожка. Любое вмешательство в структуру требует заново «вкатывать» постановку, адаптируя движения к новому музыкальному рисунку. Делать это в олимпийский сезон, да еще и в сжатые сроки, крайне рискованно.
С точки зрения имиджа такая ситуация тоже выглядит болезненно. Программы Гуменника под музыку из «Парфюмера» и «Дюны» вызывали заметный интерес у зрителей, критиков и специалистов: их отмечали за атмосферность, внутреннюю драматургию и сложность образа. Потеря сразу двух сильных концепций ограничивает возможности спортсмена продемонстрировать именно ту сторону своего катания, за которую его особенно ценят – сочетание техничности с глубоким артистизмом.
Однако история с запретами может иметь и обратный эффект. Команда фигуриста получает стимул искать новое решение – возможно, менее зависимое от крупных кинофраншиз и их жесткой лицензионной политики. Сильные программы неоднократно создавались под классическую музыку, авторские инструментальные композиции, этнические мотивы. В ряде случаев именно вынужденная смена саундтрека открывала спортсменам неожиданные творческие направления, делая их образы более самобытными и узнаваемыми.
Отдельный вопрос – психологическое состояние спортсмена. Любая форс‑мажорная корректировка в олимпийский сезон добавляет стресса: нужно перестраиваться, забывать привычную музыкальную фразу, учиться заново «проживать» новый образ на льду. При этом фигуристу важно не только адаптироваться самому, но и убедить судей и зрителей в целостности нового решения. Для сильного одиночника это испытание на устойчивость и умение работать с непредвиденными обстоятельствами.
Системно возникшая проблема поднимает более широкий пласт вопросов: не назрела ли необходимость унификации подходов к музыкальным правам в фигурном катании на международном уровне. Сейчас многое зависит от внутренней юридической службы федераций, от оперативности правообладателей и от того, насколько заранее команды начинают согласование. В идеале у спортсменов, претендующих на участие в Олимпийских играх, должен быть четкий регламент по срокам и процедурам, чтобы подобные истории не всплывали за несколько месяцев или недель до старта.
Можно ожидать, что в ближайшее время тренерский штаб Гуменника представит новую концепцию короткой программы, рассчитанную специально под олимпийский сезон с учетом всех юридических требований. Вероятно, ставка будет сделана на музыку, права на которую проще получить или которые уже находятся в публичном доступе с понятным правовым статусом. При грамотном подходе и удачном выборе стиля эта вынужденная перестройка может стать не только вызовом, но и возможностью обновить спортивный образ фигуриста.
В контексте конкурентной борьбы за высокие места на Олимпиаде каждое такое решение становится частью большой стратегии. Важно не просто подобрать музыку, которая нравится спортсмену и зрителям, но и обеспечить ее абсолютную юридическую чистоту, чтобы история с «Дюной» и «Парфюмером» не повторилась в самый ответственный момент. Для Гуменника это урок ценой целого сезона, который, однако, может закалить его как взрослого спортсмена, способного выдержать давление и выйти на лед с новой программой, не уступающей по силе прежним.
В итоге Петр Гуменник подходит к Олимпийским играм в условиях, когда два сильных музыкальных проекта оказались вне игры из‑за авторских ограничений и нехватки времени на проверку прав. Как он и его команда распорядятся этой непростой ситуацией, станет ясно уже в ближайшие месяцы. Одно очевидно уже сейчас: вопрос музыкального сопровождения перестал быть второстепенной деталью и окончательно превратился в стратегический фактор в подготовке элитных фигуристов к главным стартам.