На Олимпийских играх 2026 года в Италии в пятницу, 13 февраля, соревнования по фигурному катанию в мужском одиночном разряде обернулись не только спортивной интригой, но и медийным скандалом. Причиной стала реакция украинского комментатора Инны Мушинской на показ в эфире российского фигуриста Петра Гуменника, выступающего в нейтральном статусе.
В короткой программе Гуменник выходил на лед 13-м по счету. Следом за ним, под 14-м номером, должен был выступать украинский фигурист Кирилл Марсак. После проката россиянина, который на тот момент возглавил турнирную таблицу, режиссеры трансляции вывели его в крупном плане в ожидании оценок Марсака. В кадр одновременно попали и Гуменник, и готовящийся к прокату украинский спортсмен.
Именно этот момент вызвал резкую реакцию украинского комментатора, работавшей на национальном телеканале. В прямом эфире она эмоционально потребовала изменить картинку: «Да уберите уже его, пожалуйста! Как можно показывать их двоих в одном кадре?!» — с раздражением в голосе произнесла Мушинская, явно демонстрируя нервозность. Когда режиссеры все же переключили камеру только на Марсака, она добавила короткое: «Спасибо», дав понять, что ситуация для нее принципиальна.
По итогам соревнований Петр Гуменник занял 6-е место в общем зачете, не сумев дотянуться до пьедестала, но при этом сохранив высокую позицию. Кирилл Марсак завершил турнир на 19-й строчке. Украинский фигурист позже объяснил неудачное выступление в произвольной программе, в том числе, тем, что выходил на лед сразу после россиянина. По его словам, психологический фон и сам факт соседства с Гуменником в стартовом протоколе оказали влияние на состояние и настрой.
Конфликтный фон был заложен еще до старта олимпийского турнира. 9 февраля в одном из своих интервью Марсак, упоминая Гуменника, сказал фразу, которая сразу разошлась по спортивным и новостным площадкам: «Неприятно соревноваться с такими людьми». Он не стал подробно объяснять, что именно имеет в виду, но контекст высказывания ясно показывал, что вопрос не ограничивается только спортивной конкуренцией и связан с общей политической и эмоциональной обстановкой.
На этом фоне любая совместная картинка с участием украинского и российского фигуристов в эфире оказалась крайне чувствительной темой. Для комментатора, работающего в национальном медиапространстве и обращающегося к аудитории своей страны, появление в одном кадре двух спортсменов стало своеобразным раздражителем. Ее реплика в прямом эфире прозвучала как отражение той напряженности, в которой сегодня ведется общение вокруг международных стартов.
Отдельно стоит отметить, что Петр Гуменник, как и другие российские спортсмены, выступал на Играх в нейтральном статусе — без флага и гимна, под олимпийской символикой. Формально это должно было отстранить спорт от политики, однако на практике подобные конфликты показывают, что эмоционального разделения не происходит: для зрителей, спортсменов и комментаторов национальная принадлежность участников остается важным маркером.
С точки зрения телевизионного производства, ситуация тоже неоднозначна. С одной стороны, режиссер трансляции действовал по стандартным правилам: показывал лидера турнира и реакцию соперников на выставляемые оценки, что является обычной практикой в фигурном катании. С другой — в нынешних условиях каждое появление российского спортсмена в эфире зарубежных каналов сопровождается дополнительным нервным фоном. В результате простой технический прием — общий кадр с двумя фигуристами — вызвал резкий комментарий в прямом эфире.
История с репликой Мушинской поднимает и более широкий вопрос: где проходит граница допустимой эмоциональности спортивного комментатора. С одной стороны, зрителям интересны живые реакции, искренние эмоции и субъективные оценки. С другой — существует ожидание профессиональной дистанции и уважительного отношения ко всем участникам соревнований, независимо от их происхождения и статуса. В данной ситуации часть аудитории восприняла слова комментатора как защитную реакцию, другая — как проявление предвзятости.
Психологический аспект для самих фигуристов также не стоит недооценивать. Выход на лед сразу после сильного соперника всегда добавляет давления: зрители еще обсуждают предыдущий прокат, судьи сохраняют в памяти уровень элементов и артистизм лидера. Если к этому добавляются политический контекст и личное отношение, нагрузка на спортсмена возрастает многократно. В таком состоянии любая мелочь — от картинки на экране до шепота в раздевалке — может повлиять на уверенность и концентрацию.
В фигурном катании, как в виде спорта, который сильно зависит от субъективной оценки и психологической устойчивости, подобные истории нередко становятся скрытыми факторами итогового результата. Падение на одном элементе, сорванный каскад или лишняя помарка в поддержке могут быть следствием не только технического уровня, но и того, как спортсмен справился с давлением обстоятельств. В случае Марсака он сам привязал собственный провал отчасти к тому, что вышел на лед после Гуменника, тем самым публично обозначив степень внутреннего напряжения.
Не менее показательной оказалась и дальнейшая реакция на этот эпизод. Сцена с криком «Да уберите уже его!» мгновенно разошлась по информационному пространству, став предметом дискуссий. Одни комментаторы подчеркивали, что в нынешних реалиях подобная эмоциональность объяснима и ожидаема, другие напоминали, что Олимпиада все же должна оставаться площадкой, где на первом месте спорт, а не взаимная неприязнь. Таким образом, один короткий фрагмент прямого эфира превратился в символ более широкой и глубинной конфронтации.
На фоне этого не стоит забывать и о спортивной интриге. Олимпийским чемпионом в мужском одиночном катании в Италии стал Михаил Шайдоров из Казахстана. Его победа стала важным событием для национального фигурного катания: спортсмен сумел выдержать давление, чисто откатать обе программы и опередить признанных фаворитов. На пьедестале оказались и представители других стран, что подчеркнуло растущую конкуренцию в мировом фигурном катании и постепенное перераспределение сил.
В целом, история с украинским комментатором и российским фигуристом показала, насколько хрупким остается принцип «спорт вне политики» в реальных условиях. Формально все участники следуют спортивным правилам, выходят на лед, стремятся к результату. Но параллельно разворачивается невидимая борьба — за интерпретацию происходящего, за право на эмоциональную оценку и за контроль над картинкой, которую видит зритель. И иногда именно эта невидимая борьба оставляет такой же сильный след в памяти, как и сами выступления на льду.