Ночью 20 февраля в московском центре фигурного катания произошло чрезвычайное происшествие: обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА. Это не просто один из многих ледовых дворцов столицы — здесь годами оттачивали элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда действующих и бывших звёзд. До самого ЧП на арене ежедневно работали группы Елены Буяновой, Анны Царёвой, Екатерины Моисеевой и других наставников. Для их учениц катастрофа стала не абстрактной новостью, а моментом, который буквально перевернул привычную спортивную жизнь.
Особенно остро последствия почувствовали фигуристки, готовившиеся к ключевым стартам сезона. Пока юниорка София Дзепке сумела адаптироваться к новым условиям и выиграла финал юниорского Гран-при, взрослым спортсменкам оказалось гораздо сложнее. Мария Елисова и Мария Захарова, заявленные среди фаворитов, в итоге остались без наград. Их подготовка к финалу Гран-при пришлась как раз на период вынужденных переездов и организационного хаоса.
Мария Елисова признаётся, что переход на новый лёд выбил её из привычного ритма:
по словам спортсменки, подготовка заметно усложнилась — пришлось осваиваться на другой арене, подстраиваться под новое качество льда и иное расписание. Долгие годы она тренировалась на одном и том же катке, а теперь приходилось либо делить лёд с большим количеством групп, либо мириться с сокращённым временем на раскатку и отработку программ. «Льда было то мало, то на нём тренировалось слишком много людей. Но ничего не поделаешь, приходится работать с тем, что есть», — констатирует фигуристка.
Ещё более жёстко ситуацию описала 18‑летняя Мария Захарова, бронзовый призёр чемпионата России‑2026. Она рассказала, что после ЧП на временном катке возникла настоящая «каша» из групп:
лёд выделяли сразу многим, и нормальное движение по площадке становилось проблемой. «Стало гораздо сложнее: нас было много, каждая группа боролась за своё место. Иногда на льду творилась такая каша, что ни проехать, ни подготовиться толком. Есть те, кто на льду никого не замечает, и приходилось постоянно лавировать. Плюс время сократили почти вдвое. Это очень выбило из колеи, но понимаешь, что спортсмен должен быть готов ко всему», — говорит Захарова.
Тренеры подтверждают: организационные сложности после обрушения крыши были лишь верхушкой айсберга. Главная проблема в том, что судьба самого катка до сих пор остаётся неопределённой. По словам Елены Буяновой, удалось избежать человеческих жертв буквально чудом — в момент ЧП на арене никого не было. Но дальше начался затянувшийся период ожидания: специалисты следят за результатами экспертиз и решениями о том, можно ли восстановить здание и в каком виде.
Буянова подчёркивает, что речь идёт не просто о спортивной площадке, а о месте с уникальной историей. Здесь вырастали олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира, каток стал частью традиции отечественного фигурного катания. Тренеры и спортсмены надеются, что арена не будет списана со счетов, а получит возможность «второй жизни» после реконструкции. «Очень хочется, чтобы каток был сохранён и восстановлен. Это важная точка на карте нашего спорта», — поясняет специалист.
Тем временем фигуристкам пришлось буквально за считаные дни перестраивать всё, что строилось месяцами. Подготовка к финалу Гран-при — это не только физическая форма и постановка прыжков. У спортсмена формируется своё «чувство льда» на конкретном катке: он знает, как скользит конёк в разных зонах, где чуть холоднее, где мягче борт, как отталкиваться для сложных каскадов. Потерять этот «домашний» лёд перед важным стартом — почти как выйти на экзамен, когда тебе внезапно выдали другой билет.
Многие недооценивают, насколько психологически важна стабильность площадки. У фигуристов каждое движение доводится до автоматизма в одних и тех же условиях. Когда меняется не только ледовая арена, но и плотность групп, расписание, раздевалки, даже маршрут до катка, организм реагирует дополнительным стрессом. На фоне этого сложнее сохранять концентрацию на прыжках ультра-си и сложнейших вращениях. Любой сбой в рутине способен «подрезать» уверенность, особенно перед крупным стартом.
Отдельная сложность — дефицит времени на льду. Для одиночников высокого уровня важны не только часы, но и качество минут, проведённых в работе над программой. Когда на одном катке одновременно занимаются несколько групп, приходится буквально выкраивать окно, чтобы спокойно выполнить прокат под музыку, не опасаясь столкновения. В таких условиях тренерам приходится пересобирать планы: больше делать акцент на «сухой» подготовке, ОФП и хореографии, а многие элементы программы — отрабатывать фрагментами, а не целиком.
Опыт Мари Захаровой и Марии Елисовой наглядно показывает, как тонко балансирует результат в фигурном катании. Они не говорили о катастрофе или провале, но подчёркивали, что вынужденные перемены отразились на стабильности выступлений. Оба спорта, и спорт высших достижений в целом, и фигурное катание в частности, не прощают даже небольших отклонений от идеальной подготовки. Один недокрут или падение — и вместо пьедестала остаёшься за его пределами, особенно в плотной конкуренции.
При этом сами спортсменки отмечают и обратную сторону произошедшего. Чрезвычайная ситуация стала своеобразным тестом на устойчивость и профессионализм. Вынужденная адаптация к новым условиям, умение перестраивать тренировочный процесс, сохранять боевой настрой и не сдаваться — всё это, по их словам, закаляет характер. В будущем подобный опыт может помочь легче переносить и другие форс‑мажоры: внезапную смену арен на соревнованиях, перенос стартов, травмы партнёров по тренировочной группе.
С точки зрения перспектив, многое сейчас зависит от решения по самому катку ЦСКА. Если арена будет восстановлена в относительно короткие сроки, спортсмены смогут вернуться на «родной» лёд и продолжить строить подготовку, опираясь на привычную базу. Если же объект признают не подлежащим восстановлению, перед федерацией и клубом встанет более масштабный вопрос: где разместить столь крупный и статусный тренировочный центр, не потеряв при этом условий, которые десятилетиями позволяли воспитывать чемпионов.
Важно и то, что история с обрушением крыши вновь подняла тему технического состояния спортивной инфраструктуры. Ледовые дворцы — сложные инженерные объекты, где нагрузка на конструкции, системы охлаждения и вентиляции крайне высока. Экспертизы по ЦСКА должны пролить свет не только на причины конкретного ЧП, но и стать поводом для более жёсткого контроля за состоянием аналогичных арен. Для фигуристов, тренеров и родителей осознание того, что вопросы безопасности поставлены во главу угла, столь же важно, как и наличие хорошего льда.
Пока же Мария Захарова, Мария Елисова и их коллеги продолжают работать в новых условиях, стараясь не зацикливаться на том, что случилось. Они возвращаются на лёд день за днём, адаптируются к переполненным тренировкам, корректируют планы с тренерами и ищут в произошедшем не только минусы, но и точки роста. Финал Гран-при уже позади, но впереди ещё много стартов, где каждая из них сможет проявить себя в полную силу — возможно, уже на обновлённом, восстановленном катке ЦСКА, который для многих остаётся символом целой эпохи в российском фигурном катании.