«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, возвращении в биатлон и новой свободе в карьере
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой: у нее родилась дочь. Казалось бы, впереди — длинная пауза и постепенное возвращение в спорт. Но Анастасия вернулась к тренировкам почти сразу после родов, очень быстро набрала форму и уже в первом полном сезоне после декрета выиграла несколько медалей, в том числе впервые в карьере стала чемпионкой России.
О том, как изменилась ее жизнь, что стоит за «волшебством» возвращения после родов и почему внутреннее удовлетворение для нее сейчас важнее международных стартов, Анастасия рассказывает в интервью.
—
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного интереса, потому что у тебя нет громких регалий. В 2026-м, после золота чемпионата России, ситуация поменялась?
— Для меня лично — нет. Я не ощущаю, что вокруг стало больше шума. Сезон после декрета вышел очень сумбурным: много эмоций, много изменений, и я до сих пор все это перевариваю. В целом результат получился классным, но я по натуре максималист. Внутри у меня планка стоит где-то между олимпийской медалью и стартами Кубка мира. Чемпионат России и внутренние соревнования — это важный, но все же промежуточный уровень. Да, я проделала большую и качественную работу, мне где-то повезло, где-то сложилось удачно, но в своей голове я пока не поставила галочку «миссия выполнена».
— Если сравнивать тебя образца 2022 года и сегодняшнюю, в чем главная разница?
— Это вообще два разных человека. Тогда я еще многое делала по инерции, полагаясь на тренеров, на систему. Сейчас у меня накопился такой объем знаний и опыта, который позволяет мне тренироваться практически автономно. Я четко понимаю, что мне подходит, а что нет, как реагирует мой организм, как мне распределять нагрузку, когда нужно отдохнуть, а когда — добавить. В сборной далеко не всегда удается учитывать индивидуальные особенности, там работа строится под группу. Сейчас у меня гораздо больше свободы и, соответственно, больше возможностей для роста. И в действиях на соревнованиях, в тактике, в умении управлять собой под нагрузкой я тоже стала значительно сильнее, чем раньше.
— В твоей жизни за пару лет поменялось почти все: семейный статус, расписание, приоритеты. Неизменным остался только биатлон. Ты довольна, как складывается карьера в таких условиях?
— С удивлением понимаю, что у меня все происходит очень вовремя. Включая беременность, сроки, то, как я из нее вышла, как мы выстроили подготовку. Мне действительно повезло, но это не та удача, которая падает с неба, — это еще и много взвешенных решений. Я сейчас могу честно сказать: даже без международных стартов у меня есть чувство удовлетворенности. Я чувствую, что живу правильную для себя жизнь и иду своим путем, а не просто гонюсь за календарем.
—
— Есть популярное мнение, что после родов многие спортсменки становятся только сильнее. На тебя это «волшебство» подействовало?
— Меня, если честно, раздражает, когда все сводят к гормонам. Часто слышу: «Ну, тебе сейчас повезло, у тебя гормональный фон, ты на этом вытянула». Но почти никто не интересуется, как выглядел мой тренировочный процесс, через что я прошла, какие решения принимала. А это ключевой момент.
Есть масса индивидуальных факторов: в какой форме я была до беременности, как тренировалась все девять месяцев, как мы выстроили восстановление. Я очень благодарна своему организму за то, как он справился: когда у меня уже было плюс 15 килограммов веса, дополнительный объем крови, я все равно могла уверенно держаться на лыжах, контролировать координацию, работать на пульсе 140 без развала техники. Это не магия и не «волшебные гормоны», это системный труд и осознанный подход.
Я вернулась без каких-то глобальных проблем. Более того, я четко понимала: со мной все в порядке. Я много общалась с другими девушками, которые тоже прошли через декрет, и мне было с чем сравнивать. Я видела, как бывает тяжело, как по-разному реагирует организм. Это еще раз убедило меня, что наш план с тренерами был выстроен грамотно.
— В этом сезоне ты брала медали практически на всех соревнованиях и впервые в карьере выиграла чемпионат России. Среди всего этого набора у тебя есть «та самая» медаль?
— Честно — нет. Не было ни одного старта, который я бы заранее выделила как главный. Моя основная цель на сезон была не в том, чтобы «обязательно где-то победить», а в том, чтобы вернуть свои кондиции, почувствовать то характерное состояние, когда знаешь: ты в хорошей форме, ты управляешь телом, ты уверен в себе на дистанции и на рубеже. Это состояние ко мне вернулось — вот это по-настоящему важно. А медали в этом контексте стали скорее приятным бонусом к внутреннему ощущению.
—
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, сейчас я об этом даже не думаю. Тогда, да, был осадок, но он быстро прошел. Я просто сделала выводы. В тот день я не до конца разобралась с нюансами правил. Мне казалось, что я себя обезопасила, вставив обойму в магазин, — но оказалось, что этого недостаточно. Надо было просто поднять руку и дождаться решения судей, а не пытаться моментально решить ситуацию самой.
В той истории, по сути, никто не был на 100% прав. Я не подавала апелляцию, не стремилась что-то доказывать, но уверена, что и судьи тоже сделали свои выводы. Злобы ни на кого не держу — в спорте такие эпизоды случаются.
Куда более неприятными для меня стали многократные болезни за сезон. Я раз четыре выбывала из строя. Тяжелее всего было просыпаться утром в день гонки и понимать, что ты не выйдешь на старт, потому что организм не тянет. И это, кстати, один из реальных минусов возвращения после родов: иммунитет, общий ресурс организма меняются, ты уже не можешь бежать каждую гонку подряд, как раньше, особенно в режиме сверхплотного календаря.
Наши внутренние старты очень плотные, гонок много, пауз мало. Организм периодически просто не выдерживает такого ритма. По-хорошему, нужно стремиться к формату, который ближе к календарю Кубка мира, где есть логика, ритм и более разумное количество стартов.
—
— Перейдем к самому важному. Какая ты мама, как сама себя ощущаешь в этой роли?
— Я была готова к появлению дочери, это не было сюрпризом или чем-то «на авось». Я заранее много читала, разбиралась в теме, консультировалась с врачами, психологами, изучала подходы к воспитанию. Хотелось сделать так, чтобы ребенок рос в спокойной, понятной, предсказуемой атмосфере.
Основная сложность была не в самих заботах о малыше, а именно в логистике — разъезды, сборы, соревнования. Тут уже подключалась вся семья: муж, родители, близкие. Мы выстраивали графики так, чтобы дочка никогда не оказывалась «между», без внимания. Это сложно, но осуществимо, если все понимают, ради чего стараются.
Мне, наверное, действительно легче, чем многим мамам, которые решили на какое-то время полностью уйти в воспитание ребенка и отложить работу или карьеру. У меня есть ощущение баланса: я не растворяюсь только в материнстве и не живу только ради спорта. У меня две важные роли, и они друг друга усиливают. Спорт учит меня дисциплине, планированию, устойчивости — и все это я переношу в материнство. А дочь, в свою очередь, дает мне мощную эмоциональную опору, другой масштаб взгляда на жизнь.
— Как вам удалось внутри семьи договориться о том, что ты не будешь надолго выпадать из спорта?
— Ключевую роль сыграло взаимопонимание. Василий (биатлонист Василий Томшин — муж Анастасии) изначально знал, что я не хочу завершать карьеру ради декрета, и поддержал это решение. Мы обсудили все заранее: кто за что отвечает, как будем распределять обязанности, кого подключим в помощь, как поступим, если график соревнований у нас пересечется.
Без поддержки партнера вернуться на тот уровень, на который я вернулась, было бы крайне сложно. Любое «ну, ты сама решай, как хочешь» в такой ситуации превращается в невысказанное давление. У нас этого не было. Было четкое «мы делаем это вместе», и я это очень ценю.
—
— Что материнство изменило в тебе как в спортсменке?
— Я стала спокойнее и взрослее. Если раньше любая неудачная гонка могла выбивать меня из колеи, я переживала, накручивала себя, то сейчас у меня есть гораздо более широкий взгляд на жизнь. Ты возвращаешься домой после провала — а тебя встречает ребенок, которому все равно, какое у тебя место в протоколе. Для него ты — просто мама. Это сильно отрезвляет.
Я стала намного бережнее относиться к себе, к здоровью. Раньше можно было закрыть глаза на недомогание, выйти на старт любым ценой. Сейчас я понимаю: у меня есть ответственность не только перед тренером и командой, но и перед дочерью. Ей нужна здоровая, активная мама. Это меняет приоритеты и заставляет думать на шаг вперед.
— А в плане мотивации материнство добавило огня или, наоборот, стало тормозом?
— Это добавило очень мощную, но спокойную мотивацию. Не такую, когда ты «горишь» и готов рвать всех, а более глубокую. Я хочу, чтобы дочь, когда подрастет, видела не только медали на стене, но и пример: мама не испугалась сложностей, не отказалась от своей мечты, но при этом не поставила карьеру выше семьи.
Появилось желание доказывать не кому-то со стороны, а самой себе: я могу совмещать эти роли, не скатываясь в крайности. И каждый успешный старт в такой системе координат — не просто результат, а подтверждение, что выбранный путь рабочий.
—
— Ты говоришь, что сейчас ощущаешь удовлетворение даже без международных стартов. Но цель — вернуться на международный уровень — по-прежнему жива?
— Конечно, я не отказалась от этой цели. Просто теперь она не выглядит как вопрос жизни и смерти. Я понимаю, что многое зависит не только от меня: есть система, отборы, решения тренерского штаба. Я могу контролировать только свою работу.
Сейчас для меня важнее качество: того, как я тренируюсь, как выступаю, как чувствую себя на дистанции. Если я буду стабильно показывать уровень, соответствующий Кубку мира и большим стартам, рано или поздно возможность появится. И уже сейчас я внутренне готова к тому, чтобы, если такой шанс выпадет, использовать его по максимуму.
— Чувствуешь ли ты, что живешь именно ту жизнь, которую хотела?
— Да. Я реально могу сказать, что живу свою лучшую жизнь на данный момент. У меня есть семья, есть любимое дело, в котором я развиваюсь, и есть внутреннее ощущение, что все решения были приняты вовремя и осознанно.
Было бы проще, если бы я выбрала что-то одно — только спорт или только материнство. Но мне важно не упрощать, а находить свой баланс. И когда я выхожу на старт, зная, что дома меня ждет дочь, а на трибунах — муж и близкие, это дает такое чувство полноты, которое никакая одна медаль заменить не может.
— Какой ты видишь себя через несколько лет?
— Я не строю слишком детальных планов, но вижу себя однозначно в спорте — в каком-то качестве: спортсменки, тренера, человека, который передает опыт другим. И, конечно, вижу рядом уже подросшую дочь, которая, возможно, попробует себя в лыжах или биатлоне — а может быть, выберет совсем другой путь.
Главное, чего я хочу, — чтобы она выросла свободным человеком, который не боится мечтать и пробовать. Если она когда-нибудь спросит меня: «Мама, а ты сама не побоялась?», мне будет что ей ответить.