Спортивный обозреватель Елена Вайцеховская жестко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко», акцентировав внимание не столько на спортивной стороне вопроса, сколько на человеческой и репутационной.
По мнению Вайцеховской, затянувшиеся истории в спорте опасны тем, что люди, оказавшиеся в их эпицентре, перестают восприниматься как живые личности со страхами, болью, ошибками и надеждами. Постепенно они превращаются в картонных героев — то забавных, то скандальных, но именно героев некой постановки, а не реальной жизни. Когда человек на глазах публики становится персонажем, а не личностью, исчезает и сочувствие, и понимание: зритель начинает следить не за судьбой, а за сюжетом.
Вайцеховская отмечает, что так происходит и с Леной Костылевой. Ее путь в фигурном катании, по сути, превратился в «срежиссированную мамой жизнь» — заранее спланированный сценарий, в котором спортсменке отведена роль, а не свобода выбора. И теперь, подчеркивает журналистка, жить и выступать в спорте Костылевой придется с тяжелым «клеймом», которое уже публично сформировано.
Речь идет о формулировках, прозвучавших в ее адрес: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима», «систематические пропуски тренировок», «невыполненные условия по контролю веса», «невыполнение тренировочных заданий». Для любого профессионального спортсмена подобные характеристики — не просто критика, а именно ярлык, который сопровождает по карьере. Вайцеховская прямо называет это клеймом и даже «выбраковкой» — словно идет речь о человеке, которого уже списали с прицела большого спорта.
Она допускает, что у Костылевой может сложиться успешная карьера в шоу: артистизм, зрелищность, умение работать с публикой ценятся там не меньше, чем в спорте. Более того, Вайцеховская предполагает, что именно в таком качестве фигуристка может быть особенно интересна Евгению Плющенко и его академии. Однако перспективы продолжения по-настоящему значимой спортивной карьеры, по словам журналистки, выглядят крайне туманно.
Важный акцент в ее размышлениях — это то, как подобные скандальные истории ломают восприятие молодых спортсменов общественностью. Когда в информационном поле доминируют не результаты и программы, а конфликты, переписки и громкие заявления, сама суть спортивной борьбы отодвигается на второй план. Болельщик уже следит не за развитием мастерства, а за очередным витком драмы.
Отдельная тема — родительский контроль и давление. Вайцеховская фактически поднимает вопрос о том, что бывает, когда путь ребенка в спорте полностью конструируется взрослыми. Если карьера превращается в проект мамы, а не осознанный выбор самой спортсменки, то любая неудача воспринимается не как этап взросления, а как провал стратегии. В итоге страдает не только спортивная перспектива, но и личность молодого человека — ему приходится либо подыгрывать роли, либо бунтовать против нее.
Наложенное публично клеймо «проблемной» или «несистемной» спортсменки может преследовать фигуристку годами. Тренеры, судьи, организаторы стартов вольно или невольно воспринимают такого человека через призму уже сложившегося образа. Даже если Костылева изменит отношение к делу, станет дисциплинированной и собранной, преодолеть эффект от однажды запущенного медийного нарратива будет очень сложно. В спорте высших достижений репутация иногда значит не меньше, чем набор элементов в программе.
Возвращение в «Ангелы Плющенко» в этой ситуации выглядит не только спортивным, но и имиджевым шагом. С одной стороны, академия готова снова принять фигуристку, что можно трактовать как шанс на перезагрузку. С другой — сам факт возвращения в ту же точку, откуда ранее произошел болезненный разрыв, только усиливает ощущение незавершенности истории. Публика продолжает следить не за шагами вперед, а за тем, «чем все это кончится».
Для самой Костылевой перспектива «жить в спорте с клеймом» означает необходимость постоянно доказывать обратное: что она способна выдерживать режим, выполнять задания, держать вес под контролем, работать без срывов и скандалов. Это психологически тяжелый груз, особенно для молодой спортсменки. Любая ошибка в таких условиях будет трактоваться не как случайность, а как подтверждение ранее сказанного.
Вайцеховская фактически призывает взглянуть на ситуацию глубже: за всеми громкими фразами и конфликтами стоят подросток, его семья, его незрелые решения и ошибки взрослых, которые вокруг него. Но, по ее оценке, медийная реальность уже сделала свое дело — Костылева в глазах широкой аудитории стала именно персонажем сериала, а не юной спортсменкой, ищущей свой путь.
При этом возвращение в академию может стать и поворотной точкой, если вокруг нее перестанут выстраивать очередную драму. В идеальной ситуации Костылевой дали бы возможность спокойно тренироваться, уйти в тень от постоянного обсуждения и постепенно отвечать не словами, а прокатом. Однако реальность фигурного катания такова, что имя, однажды ставшее медийным брендом, очень трудно вывести из зоны внимания.
Показательно и то, как подобные истории влияют на весь вид спорта. Родители других детей начинают бояться не столько физических нагрузок или травм, сколько риска публичного скандала, «чёрного пиара» вокруг ребенка. Тренеры задумываются, стоит ли связываться с сильной, но «скандальной» фигуристкой, если любой конфликт будет вынесен на публику и превратится в очередной инфоповод. В результате страдают талантливые дети, которые оказываются заложниками медийного образа, созданного взрослыми.
Слова Вайцеховской о «выбраковке» и «клейме» — это не только оценка конкретной ситуации Костылевой, но и диагноз системе, где подростки живут под прожектором, а их любые шаги мгновенно комментируются и тиражируются. В такой среде ошибка перестает быть частью развития и становится приговором. И чем громче обсуждается каждый промах, тем меньше шансов на спокойное исправление и взросление.
Именно поэтому сегодня для Костылевой важнее не громкие заявления и не очередные переходы, а долгая, незаметная работа — над собой, своим отношением к профессии и к жизни в спорте. Если ей удастся хотя бы частично снять с себя навешанные ярлыки результатами, а не скандалами, эта история может получить не столь мрачное продолжение. Но Вайцеховская честно признает: на фоне уже сложившегося образа поверить в это непросто, и именно поэтому ее прогноз относительно «сколь-нибудь значимой спортивной истории» Костылевой звучит весьма пессимистично.