«Разбан Валиевой — как второе Рождество». Итальянский фигурист о Камиле, допинге и будущем женского катания
25 декабря для Камилы Валиевой завершился один из самых тяжелых периодов в карьере — истек срок дисквалификации. За время вынужденного простоя она сменила тренерский штаб, пересобрала окружение и сейчас всерьез нацелена вернуться в элиту мирового фигурного катания.
Оказалось, что эту дату ждали не только в России. Под постом Валиевой в соцсетях, посвященным возвращению, на русском языке появился эмоциональный комментарий от одного из сильнейших фигуристов Италии — Кори Чирчелли. Его реакция показала, насколько история Камилы волнует спортсменов далеко за пределами нашей страны.
Корреспондент поговорил с Чирчелли о том, почему он так переживает за Валиеву, как в мире воспринимали ее допинговое дело и чего от нее ждут в Европе.
«Она уже тогда была легендой»
— В своих соцсетях ты очень ярко отреагировал на окончание дисквалификации Камилы. Почему это событие так много для тебя значит?
— Для меня это почти не требует объяснений. В моих глазах Камила была и остается самой выдающейся фигуристкой за всю историю женского одиночного катания. Я запомнил ее еще по юниорским стартам: о ней говорили везде, в любой стране, куда бы я ни приезжал.
Мне постоянно рассказывали про невероятную девочку, которая выполняет такие элементы, что их никто больше не в состоянии повторить. Уже тогда было понятно, что это феномен. С тех пор я внимательно слежу за каждым этапом ее карьеры.
— Ее путь оправдал твои ожидания?
— Более чем. Иногда даже казалось, что все происходящее — монтаж или розыгрыш. Настолько близко к совершенству были ее прокаты, что в них сложно было поверить. Она будто спустилась на лед из какого‑то иного мира — настоящий ангел фигурного катания. До сих пор злюсь, когда вспоминаю, через что ей пришлось пройти на Олимпиаде в Пекине.
«Казалось, что весь мир замер и смотрит только на нее»
— Как ты узнал о допинговой истории Валиевой?
— В те годы я жил в Северной Америке. Помню этот день буквально по кадрам. Мы с другом сидели в кофейне, и вдруг все вокруг заговорили только о Камиле. Телепрограммы прерывали эфиры, спортивные и новостные шоу перестраивались ради этой темы.
Создавалось впечатление, что остальной спорт временно перестал существовать. Мир застыл, а юная суперзвезда в одночасье превратилась в «главного антигероя» мировых новостей.
— Какие мысли были у тебя тогда?
— Это было чудовищно. Я не мог понять, как можно подобным образом обращаться с 15‑летней девочкой. Вместо того чтобы защитить ее, многие взрослые люди буквально растаптывали ее имя.
При этом меня невероятно впечатлило ее собственное поведение. Камила не позволила себе ни одного резкого слова в адрес тех, кто писал о ней чудовищные вещи. Она держалась так достойно, что этим, по сути, всем дала урок.
«Я сомневался, что она вернется. Тем сильнее история сейчас»
— Верил ли ты тогда, что после такого удара она сможет вернуться в спорт?
— Честно? Я сильно сомневался. Мы уже видели немало случаев, когда суперзвезды из России говорили о намерении вернуться, но либо психологически не выдерживали, либо так и не могли выйти на прежний уровень.
Камилу же, судя по всему, сломать не удалось. Она по‑настоящему настроена снова выступать на высочайшем уровне. Это очень сильная, вдохновляющая история. Я искренне надеюсь, что когда‑нибудь ее жизнь и карьера станут основой для художественного фильма или биографической книги. Такой тираж действительно может исчисляться миллионами — интерес к ней колоссальный.
«Я видел ее вживую всего один раз — и запомнил на всю жизнь»
— Сколько раз вы встречались лично?
— Всего один раз. Это было в Куршевеле, мне тогда было 16, ей 13. Не уверен, помнит ли она ту встречу, но для меня это особенный момент. У меня даже до сих пор хранится фотография. Для юного фигуриста увидеть вблизи того, кто уже тогда считался будущей легендой, — огромное событие.
— Вы поддерживали общение после этого?
— Скорее нет, чем да. Я иногда писал ей, но это больше было похоже на сообщения от преданного болельщика, а не от близкого друга. Последний раз я писал ей несколько месяцев назад: выложил в сеть один из своих прыжков и отметил ее.
Я вообще многому учился, глядя на ее технику, особенно в четверных — буквально разбирал по кадрам ее прыжки. Для меня она эталон.
«Ее лайк в Рождество — маленький подарок, о котором я не смел мечтать»
— Недавно Камила опубликовала пост о возвращении, а ты оставил под ним комментарий. Она его лайкнула. Что ты почувствовал?
— Даже немного неловко об этом говорить. Это, конечно, мелочь, лайк — просто одно нажатие, но мне было очень приятно. Ты понимаешь, что человек, которого ты годами считаешь кумиром, хотя бы на секунду обратил внимание на твои слова.
Я надеялся, что многие фигуристы присоединятся к поздравлениям, но все совпало с католическим Рождеством. У большинства в этот день были свои дела, свои семейные традиции, поэтому, думаю, многие просто не успели отреагировать.
«25 декабря у нас стало двойным праздником»
— Твои друзья-фигуристы как‑то обсуждали эту новость?
— Конечно. С моим близким другом Николаем Мемолой мы говорили об этом за много месяцев до окончания дисквалификации. Для нас 25 декабря стало днем с двойным смыслом. С одной стороны, Рождество — важный семейный праздник. С другой — возвращение Камилы, которого мы ждали так же сильно.
По эмоциям это было действительно похоже на то, будто в один день к тебе пришли сразу два подарка.
— Что говорят в Италии в целом?
— Здесь многие в ожидании. В женском одиночном катании в последнее время почти не было резких прорывов, дисциплина развивалась довольно медленно. Поэтому мысль о том, что мы можем снова увидеть Валиеву на международных стартах, очень будоражит публику.
Многих шокирует сам факт: прошло уже четыре года. Люди пересматривают ее старые прокаты и понимают, как быстро летит время.
«Даже без четверных она может быть недосягаемой»
— Считаешь, что она способна снова стать главной звездой мира?
— Я в этом уверен. Сейчас, с новыми возрастными ограничениями, эпоха, когда во взрослом катании доминировали мультиквады Трусовой, Щербаковой и самой Валиевой, уходит в прошлое и остается скорее особенностью юниорских стартов.
На взрослых турнирах лидеры уже не строят программы целиком вокруг четверных — их количество меньше, растет роль качества катания, компонентов, хореографии. А по тройным прыжкам во время шоу все увидели, что у Камилы по‑прежнему огромный запас. В моем понимании, ее база и сейчас лучше, чем у подавляющего большинства соперниц.
— Веришь, что она снова станет прыгать четверные?
— Думаю, восстановить четверной тулуп для нее вполне реально, если она сама этого захочет и сочтет целесообразным. С акселем и сальховом сложнее: многое зависит от того, как организм будет реагировать на нагрузки во взрослом возрасте.
Но даже в чисто «тройном» наборе Камила способна выигрывать. Вспомните, что Алиса Лю побеждала на этапах Гран-при именно с упором на качество, а не на сумасшедшее количество четверных. При грамотной стратегии и стабильности Валиева может снова стать недосягаемой вершиной. От души желаю ей пройти этот путь до конца.
«В раздевалке вместо музыки — трансляция чемпионата России»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь не пропускать крупные старты. За последним чемпионатом России следил особенно пристально. Забавно, что он проходил в те же дни, что и национальное первенство Италии.
После своих прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели в раздевалке и смотрели выступления россиян на телефонах и планшетах. Можно сказать, вместо привычной музыки в раздевалке у нас шли программы с российского льда.
Мы обсуждали элементы, оценивали постановки, спорили о судействе. Для многих европейских фигуристов российская школа — это нечто вроде стандарта, на который хочется равняться. Там другая интенсивность конкуренции, и это чувствуется даже на экране.
«Почему Россия до сих пор ориентир для фигуристов из Европы»
Чирчелли признается, что для него российское фигурное катание — прежде всего про глубину школы и ширину конкуренции. В одной группе могут одновременно тренироваться несколько сильнейших в мире одиночников или одиночниц, и каждый из них вынужден постоянно расти, чтобы не потеряться.
Итальянский фигурист отмечает, что именно эта среда формирует феноменов уровня Валиевой. В Европе часто не хватает столь плотной борьбы внутри страны: есть одна‑две яркие звезды, а дальше — большой разрыв. В России же любая национальная первенство по уровню напоминает мини‑чемпионат мира.
«Валиева станет символом целого поколения»
В истории Камилы Чирчелли видит не только спортивный, но и человеческий смысл. По его словам, она олицетворяет целое поколение молодых спортсменок, которые столкнулись с ужесточением правил, возрастного ценза, изменением отношения к многократным четверным.
Сначала мир восхищался невозможными по сложности элементами российских юниорок, затем начал задаваться вопросами о ценности здоровья и психики спортсменов. На стыке этих тенденций оказалась именно Валиева — девочка, которая на льду делала невозможное, а вне льда оказалась втянутой в огромный политизированный скандал.
Поэтому ее возможное возвращение на вершину может стать для многих символом: даже после долгих запретов и тяжелейшего давления можно снова встать на лед и заявить о себе.
«Ее книга действительно может разойтись миллионным тиражом»
Идея о книге или фильме о Камиле у Кори не случайна. Он убежден, что в ее биографии уже сейчас есть все элементы сильной драматургии: невероятный взлет, чудовищный обвал, многолетняя пауза, попытка вернуться в изменившийся спорт.
По словам Чирчелли, интерес к истории Валиевой не ограничивается Россией. О ней говорят в Европе, Северной Америке и Азии. Пересматривают ее олимпийские прокаты, анализируют судейство, спорят о решениях чиновников и о том, где именно была нарушена грань между защитой спорта и разрушением судьбы юного человека.
Если Камила продолжит карьеру и сумеет вернуться на международную арену, ее путь станет почти идеальным примером для биографии — со всеми взлетами и падениями. Именно поэтому итальянец и уверен: когда‑нибудь тиражи такого издания действительно могут исчисляться миллионами.
«Главное — чтобы лед снова стал для нее местом радости»
Говоря о будущем Валиевой, Кори подчеркивает: важнее любых медалей то, как она сама будет чувствовать себя на льду. После столь тяжелых лет ей важно вернуть не только технику и форму, но и ощущение радости от выступлений.
С его точки зрения, если Камила снова выйдет на крупные турниры в роли свободного, внутренне спокойного человека, это уже будет победой — не только над обстоятельствами, но и над тем образом, который ей пытались навязать.
Фанаты и коллеги по цеху по всему миру ждут, чтобы увидеть, в какой именно роли она вернется: как артистка, как технический монстр, как символ целой эпохи — или как все это сразу. Но для самого Чирчелли ответ уже очевиден: в истории фигурного катания имя Камилы Валиевой останется вне зависимости от того, сколько медалей она еще завоюет.
А 25 декабря, которое он называет «днем двойного Рождества», стало для него лишь напоминанием о том, что даже после самых долгих пауз у больших историй есть шанс на продолжение.