«Фигуристам безумно повезло»: Анна Щербакова — о большой любви к льду, пути в спорте и жизни после «золота»
Летний день в Лужниках выдался совсем не летним. С самого утра небо затянули тяжелые тучи, а к полудню дождь перешёл в настоящий ливень — тот самый, который обычно смывает любые планы на открытые мероприятия. Но в этот раз стихия проиграла: под зонтами, в дождевиках и просто под проливным дождем к площадке у одного из главных стадионов страны продолжали стекаться люди. Зрители знали, ради кого пришли — ради живого диалога с олимпийской чемпионкой Анной Щербаковой, которая умеет заряжать публику даже в такую серую погоду.
Анна спокойно улыбалась, иногда вскидывала глаза на небо, будто проверяя, не усилился ли дождь, и уверенно вела разговор — о фигурном катании, о больших победах и о том, что происходит с человеком, когда жизнь после Олимпиады резко меняется.
***
О возвращении российских фигуристов на международную арену Анна говорит мягко, но при этом предельно честно:
— Для нас это, конечно, радостная новость. Иногда даже не верится, что мы так долго находились в отстранении. С одной стороны, казалось, что время тянется бесконечно, с другой — очень хотелось услышать эту новость раньше. Но я искренне надеюсь, что теперь всё будет развиваться правильно, без резких шагов назад, и что фигуристы снова смогут полноценно выступать перед мировой аудиторией.
При этом она подчёркивает: за годы вынужденной паузы спортсмены не стояли на месте. Кто-то ушёл в шоу, кто-то переосмыслил свою карьеру, кто-то стал пробовать себя в новых ролях. Но желание соревноваться, по её словам, никуда не исчезает — оно просто прячется чуть глубже и ждёт своего часа.
***
Говоря о тех, с кем ей было бы интересно разделить лед, Анна не ограничивается одним именем:
— У меня нет какого-то одного фигуриста, с которым я мечтала бы обязательно выступить. В нашем виде спорта очень много потрясающих, действительно гениальных людей. Конечно, я всегда с огромным уважением говорю о Юдзуру Ханю — это однозначно человек, с которым невероятная честь оказаться на одном льду. Но не только он. Могу назвать Нейтана Чена, Мао Асада, Ен А Ким… Этот список можно продолжать долго. Таких фигуристов много, и каждый из них по-своему гениален.
Она признается, что само ощущение — стоять в одной разминке с такими людьми, кататься на одном показателе, — даёт особую эмоцию:
— В такие моменты чувствуешь не конкуренцию, а вдохновение и гордость, что ты тоже часть этого уровня. Это как попасть в один кадр с любимыми актёрами — только на льду.
***
Особая тема — болельщики. Здесь Анна говорит уже не как олимпийская чемпионка, а как человек, который очень тонко чувствует чужую поддержку:
— Нам, фигуристам, невероятно повезло. Наш вид спорта вообще в этом смысле счастливый: у нас потрясающие зрители. Люди стоят под дождём, под палящим солнцем, под снегом — и всё равно приходят, слушают, переживают, поддерживают. Я сейчас смотрю на вас с зонтиками и понимаю, насколько это дорого. Это нельзя воспринимать как должное.
Она вспоминает свою первую поездку в Китай после Олимпиады:
— Тогда я ощущала себя не спортсменкой, а героиней фильма или даже рок-звездой. Это было настолько удивительно, что казалось: всё происходит не со мной, а с кем-то другим. Толпы людей, плакаты, крики, подарки. Ты выходишь — и не веришь, что это твоя реальность. В России, когда мы ездим по городам с турами или выступлениями, тоже каждый раз встречаем огромное количество людей, которые продолжают следить за тобой годами. Есть лица, которые становятся почти родными — они приезжают на каждое шоу, на каждое мероприятие. Это очень трогает и даёт огромное количество эмоций.
***
От разговоров о славе и признании Анна без пафоса переходит к теме, которая для неё, кажется, действительно принципиальна, — роли родителей в карьере спортсмена:
— Успех ребёнка — это всегда колоссальный вклад его семьи. Ребёнок может гореть идеей, любить лед, относиться к катанию как к игре, но для родителей это настоящая работа. Вставать в шесть утра, везти на тренировку, разбираться в том, что такое аксель, что такое тулуп, почему что-то получилось, а что-то нет… Это огромный труд, который со стороны не всегда заметен.
Она подчёркивает, что родительская поддержка должна быть очень аккуратной:
— Я бы посоветовала не давить, а вдохновлять. Не пытаться через ребёнка реализовать свои несбывшиеся амбиции, а быть рядом как друг и помощник. Самое главное — видеть горящие глаза. Если ребёнок устал, если ему не интересно, а его продолжают толкать вперёд только ради медалей — в долгую это не сработает. А если вы вместе, на одной стороне, тогда путь проходит правильно, даже если он непростой.
***
Анна уверена, что фигурное катание настолько многогранно, что может зацепить практически любого человека:
— Кому-то важен принцип «быстрее, выше, сильнее» — самые сложные прыжки, максимальная техничность, рекорды. А кто-то смотрит на катание как на искусство, любуется программами, образами, хореографией. Красота движения, музыка, костюмы, сюжет — это тоже огромная часть нашего спорта. И здорово, что каждый может найти что-то своё: кто-то приходит за цифрами и оценками, кто-то — за эмоциями и картинкой на льду.
Именно в этом сочетании, по её мнению, и кроется секрет популярности фигурного катания: оно объединяет людей с разными вкусами и характерами.
***
Отвечая на вопрос о волнении, Анна очень чётко разделяет физическую готовность и психологическое состояние:
— В любом виде спорта умение справляться со стрессом — это не бонус, а необходимость. Подготовка, тренировки, отработанные элементы — это даже не процент успеха, это база, фундамент. Но дальше всё решает голова. Я бы сказала, что процентов девяносто результата зависит от того, как ты настроишься: с какими эмоциями выходишь на лёд, умеешь ли держать давление, справляешься ли с волнением.
Она подчёркивает, что волнение — не враг, если правильно к нему относиться:
— Не бывает спортсмена, который выходит на старт абсолютно без эмоций. Как бы много ты ни выступал, всё равно будет вот это внутреннее предвкушение важного момента. И это нормально. Плохо, когда ты боишься этого чувства. Нужно учиться превращать его не в парализующий страх, а в азарт: «Сейчас я выйду и покажу то, над чем так долго работал». Когда появляется именно такое желание — быстрее выйти и показать себя, обычно всё складывается гораздо лучше.
***
Она вспоминает, как в детстве только училась управлять своими эмоциями:
— Тогда я ещё не понимала, как правильно настраиваться на старт. Могла пробовать разные способы: то слишком себя накручиваешь, то, наоборот, пытаешься не думать о выступлении. И в итоге порой получалось так, что программа проходит как в тумане: ты стартуешь — а приходишь в себя уже в финальной позе. И, как правило, ничего хорошего из этого не выходило. В голове сразу паника: «Сколько раз я упала? Пять? Шесть?» А потом смотришь прокат — и понимаешь, что половину не помнишь.
Со временем Анна выработала свой подход: максимально присутствовать «здесь и сейчас», не позволять мозгу убегать вперёд или застревать в ошибке, которая уже случилась.
***
Говоря о работе над ошибками, она признается, что это один из самых сложных, но и самых важных навыков:
— После неудачного проката очень легко уйти в самокритику до разрушения. Но важно научиться разбирать ошибки холодно. Есть технический момент — его надо просто честно разобрать с тренером, увидеть причину и сделать выводы. А есть эмоциональный — разочарование, стыд, злость. Это тоже нужно прожить, но не позволить этому съесть тебя изнутри. Самое разрушительное — застрять в прошлом старте и тащить его за собой на следующий.
Она отмечает, что в спорте важно уметь не только терпеть боль и нагрузку, но и отпускать:
— Победы и поражения живут очень недолго. Сегодня ты на вершине, завтра уже новая разминка, другой турнир, другие задачи. Нужно уметь радоваться, но не зазнаваться, расстраиваться, но не ломаться. В этом и заключается взросление спортсмена.
***
Когда разговор заходит о самых ярких моментах карьеры, Анна, конечно, вспоминает Олимпиаду, но делает это спокойно:
— Многие думают, что это один день и один старт. На самом деле за этим стоит столько лет упорной работы, что само выступление уже похоже на последнюю страницу большой книги. В момент, когда всё закончилось, было чувство даже не эйфории, а какой-то огромной тишины внутри. Ты долго к этому шёл, мечтал, представлял, а когда мечта сбывается, немного теряешься: «И что теперь?»
Она признается, что ей потребовалось время, чтобы заново определить свои цели — уже не только спортивные:
— Когда ты столько лет живёшь ради одного старта, сложно переключиться. Но жизнь не заканчивается на медали, какой бы она ни была — золотой, серебряной или вообще без пьедестала. Важно понять, кто ты вне льда, чем хочешь заниматься, какие у тебя ценности и интересы.
***
Сейчас Анна много говорит именно о жизни после больших стартов. По её словам, это не «после», а просто другая глава:
— Я по-прежнему очень люблю лёд. Для меня фигурное катание — это не только спорт, это часть меня. Но сейчас в моей жизни появилось намного больше направлений: шоу, участие в различных проектах, обучение, личное развитие. Очень интересно пробовать себя в новых ролях, учиться тому, на что раньше не хватало ни времени, ни сил.
Она рассказывает, что старается искать баланс между привычной спортивной дисциплиной и простыми человеческими радостями, которые раньше часто приходилось откладывать:
— Когда ты в режиме профессионального спорта, твой день расписан почти поминутно. Сейчас я могу позволить себе чуть больше спонтанности: провести день с семьёй, встретиться с друзьями, сходить куда-то не по расписанию, а по настроению. Но дисциплина всё равно осталась. Она уже во мне. Просто теперь она работает не только на результат, но и на качество жизни.
***
Отвечая на вопрос о целях вне спорта, Анна говорит не про конкретные должности или профессии, а про смысл:
— Мне бы хотелось, чтобы то, что я делаю, приносило пользу и радость другим людям. Не обязательно только в фигурном катании. Но пока я чувствую, что могу быть полезна именно здесь: делиться опытом, вдохновлять детей, показывать, что спорт может быть не только тяжёлым трудом, но и огромной любовью. Хочется создавать проекты, которые будут объединять людей, давать им возможность верить в себя.
Она добавляет, что не исключает для себя в будущем и тренерскую деятельность, и работу в развитии спорта, и творческие форматы:
— Жизнь очень непредсказуема. Если бы мне в десять лет сказали, что я стану олимпийской чемпионкой и буду выступать по всему миру, я бы, наверное, не поверила. Поэтому сейчас я стараюсь не ставить жёстких рамок — быть открытой возможностям, которые появляются.
***
В завершение разговора Анна вновь обращается к тем, кто стоит под дождём и не расходится:
— Мы, фигуристы, очень счастливые люди. Не только потому, что выходим на лед и делаем то, что любим, но и потому, что у нас есть вы — люди, которые вместе с нами переживают и взлёты, и падения. Спасибо вам за то, что остаетесь с нами в любую погоду — и в прямом, и в переносном смысле.
Дождь по-прежнему стучит по зонтам, ветер срывает с капюшонов капли, но никто не спешит уходить. Возможно, именно в такие моменты становится особенно ясно: фигурное катание — это не только прыжки и баллы, а целый мир, в котором есть место и для больших побед, и для тихих человеческих разговоров под летним ливнем.